Евгений Бесчастный. Интервью с зимой

– Расскажи, зима, для чего дана.
Для чего холодна? Для чего длинна?
Для чего, когда жизнь на чаше весов,
ты метелью глушишь скитальца зов?

– Оттого длинна, что судьбу крою.
Если оказался ты на краю,
предлагает лёд мой пройти рекой
там, где глаз блазнит бережок другой.
А уже дрейфуя средь глыб и льдин,
ты поймёшь, что ты здесь совсем один.
Для того вой вьюг, чтоб ты понял, друг:
крайний север – то же, что крайний юг.

– Отчего, зима, ты белым-бела?
Неужели сирень для того цвела,
чтобы был уныл голых вид равнин,
в душнике чтобы ветер выл, как раввин?

– Оттого бела, что темны дела:
легионы душ я во гроб свела,
обратила в снег океан их слёз,
а тела пустые пущу под снос.
Чтоб ты в поле топтал каждый раз тропу,
не покинет ветер печную трубу.
Запоёт тогда лишь здесь соловей,
когда усыновлю я всех сыновей!

– Отчего же ты не уйдёшь, зима?
Собрала ведь слёз – уж полна мошна!

– Дурачок, я давным уж давно ушла.
А тебя с собой навсегда взяла...